Bloomberg: корпорации возвращаются к вертикальному развитию
Колумнист агентства Bloomberg Эдриан Вулридж напомнил, что в конце XIX-начале ХХ веков корпорации строились вертикально. Владельцы компаний стремились объединить все производственные процессы под одной эгидой. Например, у Джона Рокфеллера была не просто фабрика по производству бочек, но и лес, в котором растили дерево для изготовления этих бочек.
Всё изменилось в 1970-х годах, когда бизнес начал сходить с ума по идее фокуса и ключевых компетенций. Именно оттуда пришла модель, при которой корпорации нанимали дешёвую рабочую силу в странах третьего мира. Бизнес-гуру превозносили «виртуальные корпорации», у которых не было ничего своего, и которые целиком зависели от наёмных работников. Но в 2020-х маятник качнулся в обратную сторону. Самые успешные компании строят целые империи. Например, китайская фирма BYD Co. контролирует месторождения лития, владеет транспортными кораблями, изготавливает аккумуляторы и электрокары.
Причиной тому политическая нестабильность. Всемирный индекс неопределенности показывает, что с 1990-х случается всё больше событий, которые выбивают почву из-под ног, и неопределённость выросла более чем вдвое. Ответом на это закономерно стало желание компаний контролировать цепочку поставок от и до. В эпоху глобализации тарифы на импорт были низкими, а правила ведения бизнеса – простыми и предсказуемыми. С приходом к власти Дональда Трампа всё изменилось: страны уже не уверены, что их не будут шантажировать пошлинами. Следовательно, все предпочитают перестраховаться.
Ещё один фактор перемен – оживление производства за счёт субсидий и налоговых послаблений. Например, с 2017 по 2023 год Евросоюз увеличил количество льгот для новых компаний на 465%, США – на 518%, а Китай – на 84%. Активность со стороны правительства обычно побуждает компании расти и горизонтально, и вертикально. Ведь ключом к успеху становятся личные связи с правящими силами, а не экономическая ценность. Вот почему в Латинской Америке становится всё больше огромных конгломератов.
Кроме того, происходит рост суперкомпаний, в которых успех и паранойя имеют место в равных пропорциях. В основном такие гиганты работают в технологическом секторе. «Великолепной семёрке» бигтеха принадлежит 35% от общей капитализации индекса S&P 500. На заработанные деньги такие фирмы могут купить что угодно, но вместе с тем постоянно боятся, как бы чего не случилось. В них вертикальная интеграция началась ещё до эры Трампа и продолжается поныне. Тот же Илон Маск сейчас хочет основать собственный город Старбейз в южном Техасе, чтобы поселить там сотрудников SpaceX, а Google перешли на производство чипов.
Вертикальная интеграция неоднозначна. С одной стороны, деглобализация выведет простого рабочего на первый план – люди станут более важным ресурсом. Но корпоративная консолидация передаст всю власть в руки олигархам. Большие компании будут всё больше зависеть от правительства в плане контрактов и разрешений на деятельность. Страны будут конкурировать за сырьё – не зря Трамп подписал сделку с Украиной, ему действительно будут нужны её минералы.
Бытует мнение, что вертикальная интеграция может замедлить инновацию, потому что корпорации будут выжимать максимальную прибыль из продуктов. Рано или поздно случится так, что аптеки начнут заниматься страхованием здоровья или выкупать медицинские кабинеты, а это плохо кончится. Или повторится история с оборонными предприятиями: в 1990-х годах Минобороны США сократило количество подрядчиков с 51 до 5. Эти счастливчики тут же перешли к вертикальной консолидации, скупая поставщиков и пытаясь извлечь максимальную выгоду. В результате Штаты уступают Китаю по производству сверхзвуковых ракет – большой бизнес попросту задушил все новые идеи и продукты. Но пока мировые корпорации держат курс на вертикальное развитие.
