Дональд Трамп мечется между переговорами и ударом по Ирану
В разгар январских протестов в Иране Трамп весьма необдуманно призвал иранцев на баррикады и напрямую пообещал военную помощь США, которая, как он сказал, «уже в пути». К берегам Ирана действительно подошли две американские авианосные группировки, на военных базах Ближнего и Среднего Востока сосредоточились внушительные силы ВВС, включая стратегические бомбардировщики В-52 на острове Диего-Гарсия. Учитывая, что в случае принятия решения об ударе по Ирану в нём готова принять участие авиация Израиля, сконцентрированных сил достаточно, чтобы причинить Ирану ущерб, на ликвидацию которого уйдут многие годы.
Три недели Трамп угрожает Ирану, но за это время его риторика коренным образом изменилась. Изначально Дональд требовал прекратить репрессии, угрожал их конкретным исполнителям и лично главе государства Али Хаменеи. Но после того, как протесты были подавлены, президент США заговорил о «сделке» – прежде всего ядерной. Вроде бы он выдвинул Ирану ультиматум, в котором потребовал немедленно заключить соглашение по ядерной программе, отказаться от баллистических ракет (или резко уменьшить их количество), и прекратить поддержку проиранских вооружённых формирований за рубежом (ливанской «Хезболлы», йеменских хуситов и иракских шиитских ополчений). О судьбе протестующих вроде бы в ультиматуме нет никаких упоминаний.
Впрочем, текста ультиматума никто не видел. То есть сначала Трамп явно вёл дело к смене режима в Иране – прямо говоря, к ликвидации Исламской республики, но потом перешёл к попыткам договориться с действующим режимом. Причин такого политического пируэта несколько. На первом месте, судя по всему, отсутствие в Иране структуры, которая могла бы относительно быстро (и желательно без чудовищной гекатомбы) сменить режим в Исламской республике.
Легальной оппозиции в Иране нет от слова совсем (законспирированные оппозиционные группы малочисленны и невлиятельны). Ставший символом протестов наследный принц Реза Пехлеви, по словам Трампа, «приятный человек», но у него есть лишь небольшая структура в эмиграции, и ничего нет в Иране. Как американцы могут посодействовать его приходу к власти – привести на вертолётах, что ли? Иран – не Венесуэла: для операции такого масштаба просто не хватит никаких вертолётов. Да и американцы никогда не пойдут на высадку десанта в Иране: они прекрасно помнят катастрофический провал попытки военной силой освободить заложников в Тегеране в 1980-м.
Вообще Трамп не настолько глуп, чтобы привозить в страну, подвергшуюся военному вмешательству, новых правителей «в обозе», что предметно показал пример Венесуэлы: там Вашингтон сделал ставку на вице-президента Делси Родригес, а не на лидера оппозиции Корину Мачадо. Угрозы и маневры американцев имели целью спровоцировать раскол иранской элиты, подтолкнуть её часть к свержению консервативного крыла и началу сближения с США. Особенно американцы рассчитывали на выступление против Исламской республиканской армии – аполитичной, в отличие от Корпуса стражей исламской революции, структуры. Но этого не произошло. В Иране не оказалось местной «Делси Родригес». Во всяком случае, пока.
Эти соображения стали главным препятствием к нанесению американского удара по Ирану. К которым добавились второстепенные, но не менее важные – это опасения неуправляемого роста цен на нефть на мировом рынке, и яростное противодействие Турции, Египта и стран Персидского залива. Которые, как мы помним, вложили в США триллионы, и считают себя вправе требовать учёта своего мнения. Соседи Ирана, не испытывающие к Исламской республике никаких симпатий, опасаются ракетных ударов по своей нефтяной инфраструктуре и перекрытия иранскими силами Ормузского пролива, что прервёт экспорт нефти. Но дело не только в этом (Турции, например, эти опасности не угрожают). Соседи не желают,чтобы в случае падения Исламской республики к власти пришёл принц Реза – гражданин США, известный тесными отношениями с Израилем.
Снятие санкций и сближение с Западом придадут мощный стимул развитию иранской экономики, причём новый экономический гигант Среднего Востока станет союзником США, Запада в целом и Израиля, а не исламского мира. Вот этого ни Турции, ни Саудовской Аравии, ни другим монархиям региона совсем не нужно. Таким образом, Трамп, вольно или невольно (скорее, последнее) делает всё, чтобы избежать военной конфронтации с Ираном. Вопрос лишь в том, готов ли Иран пойти на хотя бы некоторые уступки Вашингтону. Потому что, если не готов, Трамп может презреть все опасности, подстерегающие его на этом пути, и всё-таки нанести удар по Ирану.
Текст подготовил: историк, политический аналитик Евгений Трифонов
Озвучил: Михаил Волков
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
