Фёдор Шаляпин и Максим Горький: что рассорило давних друзей
Согласно воспоминаниям Шаляпина, Горький всегда казался ему другом детства, поскольку их общение было непосредственным и лёгким. Дружба продлилась более 25 лет, хотя причины для серьёзных разногласий тоже были, сообщила «Российская газета».
В 1911 году на знаменитой сцене Мариинского театра произошла скандальная история, после которой некоторые друзья и знакомые Шаляпина подвергли осуждению его поступок. Во время премьеры оперы «Борис Годунов» он вместе с артистами хора встал на колени перед находившимся в театре Николаем II. Либеральная интеллигенция негативно относилась к императору после «Кровавого воскресенья» 1905 года. А поступок Шаляпина осудил и Горький.
Позже Шаляпин рассказал Ивану Бунину, что это был бенефис императорского оперного хора, участники которого решили в такой форме обратиться на высочайшее имя с просьбой о прибавке жалования. Актёрское братство было не чуждо характеру певца, поэтому он поставил его выше личных амбиций.
Узнав правду, Горький вступился за друга и вскоре уехал на Капри. Позже его посетил Шаляпин и пробыл в гостях две недели. В это время он много пел безо всякого гонорара, а перед отъездом устроил удивительный концерт прямо на площади перед горожанами.
Раскол в отношениях двух друзей произошёл в конце 1920-х годов. Встреча в Риме закончилась весьма скверно. В то время Шаляпин был знаменитым и востребованным оперным певцом. Горький уговаривал друга вернуться в СССР, но не нашёл понимания. Фёдор не хотел поступаться свободой и всячески сопротивлялся, хотя на родине его ждала слава и безбедная жизнь.
Шаляпин не особенно верил новым управленцам и боялся, что будет ограничен в передвижениях за границу. Повиноваться любым запретам или приказам было не в «разбойничьем» характере певца. Например, Шаляпин никогда не стал бы петь по требованию, что могло не понравиться партийным функционерам.
В результате разрыв с Горьким был для Шаляпина одним из самых болезненных в жизни. Это была красивая дружба двух очень талантливых людей, хотя их взгляды во многом не совпадали.
