Карибский кризис: «война с нарколодками» США повышает риск конфликта

Американская администрация давно перестала использовать только «призрак коммунизма», чтобы свергать правительства в Латинской Америке. С первого срока Дональда Трампа Николаса Мадуро стали называть главой наркосети, за его поимку назначена награда, а с начала года латиноамериканские картели начали приравнивать к террористическим организациям.

Такое определение выбрано не случайно. Классифицируя организованную преступность как терроризм, Белый дом юридически обосновывает применение летальной силы, ссылаясь на «неклассический вооружённый конфликт» и используя положения вроде AUMF 2001 года и Раздела 50 Свода законов США, регулирующего деятельность разведки и военные операции. По сути, это даёт Вашингтону право действовать против обозначенных группировок за пределами своей территории, игнорируя суверенитет других стран и нормы международного права.

Но с учётом долгой истории американских вмешательств в другие страны, эскалация в Карибском бассейне выглядит не заботой о внутренней безопасности, а попыткой расшатать венесуэльское правительство и подготовить почву для смены режима. Когда Вашингтон признаёт латиноамериканские преступные организации террористами и врагами, открывая возможность для ударов у берегов и тайных операций ЦРУ, под угрозу ставится не только суверенитет Венесуэлы, но и всех стран континента. Критики в США и за их пределами говорят о нарушении международного права и риске открытого, даже наземного столкновения.

Хотя главной целью выбрана Венесуэла, международные отчёты указывают, что большая часть кокаина в США идёт через Тихий океан и Центральную Америку — через Эквадор, Колумбию и Мексику. Доля Карибского маршрута сравнительно мала: по данным UNODC, именно тихоокеанское направление остаётся основным, а отчёты Сената США ранее оценивали долю Карибов примерно в 5%.

Серия атак на предполагаемые суда наркоторговцев в международных водах вокруг Венесуэлы подорвала баланс безопасности в регионе. Колумбия протестует против ударов, в результате которых погибли её граждане; Тринидад и Тобаго расследует смерть своих граждан на одной из уничтоженных лодок; Каракас же говорит о «внесудебных казнях» и нарушении суверенитета.

Ранее, 15 октября, президент США заявил, что после того как «контролирует море», теперь «смотрит на удары по суше» в Венесуэле. Администрация уведомила Конгресс, что находится в состоянии «неклассического вооружённого конфликта» с обозначенными организациями, пытаясь оправдать применение силы за пределами традиционных театров военных действий без отдельного разрешения на войну. Для такой цели Пентагон создал в Южном командовании “антинаркотическую” оперативную группу под руководством II экспедиционного корпуса морской пехоты – для «синхронизации» действий с партнёрами. По данным Каракаса, Штаты разместили у берегов Венесуэлы восемь военных кораблей, примерно 1200 ракет, атомную подлодку и увеличили численность контингента с 4 до 10 тысяч человек, задействовав также патрульные и истребительные самолёты.

Есть основания полагать, что США используют инфраструктуру других латиноамериканских стран для размещения сил в Карибском регионе. Гренада уже подтвердила, что получила запрос из Вашингтона на временную установку радаров и технического персонала. Также задействованы базы в Пуэрто-Рико и сотрудничество с соседними странами для разведки и логистики. Панама, Гондурас и Пуэрто-Рико располагают военной инфраструктурой и соглашениями, упрощающими операции США в Карибах, при поддержке Доминиканской Республики, Гайаны и Тринидада и Тобаго. В то же время Бразилия, Мексика, Куба, Никарагуа и Колумбия выразили обеспокоенность и несогласие с этими действиями.

Даже если борьба с наркотрафиком сама по себе оправдана, внесудебные казни противоречат международным нормам. Перед применением силы в море предусмотрены идентификация судна, приказ остановиться, предупреждающие сигналы и попытка задержания. Военные юристы в США тоже задаются вопросом, почему миссию выполняют вооружённые силы, а не Береговая охрана, которая обычно отвечает за правоохранительные функции в море. По словам экспертов ООН по правам человека, подход Вашингтона не имеет опоры в международном праве, кроме случаев ясно признанного вооружённого конфликта. Но чего ждать от страны, которая не раз игнорировала международные правила?

Венесуэльское правительство, со своей стороны, готовит оборонный план с участием населения, активирует зоны комплексной обороны на востоке страны в рамках «Плана Независимость 200», проводит учения в ключевых портах. Несмотря на эскалацию, Каракас просит о региональном посредничестве и поддержке международных организаций, подчёркивая, что «не хочет войны» в Карибах.

Когда Трамп говорит, что «смотрит теперь на сушу», это сигнал возможной новой фазы конфликта, которая может превратить Карибский регион в театр военных действий. Удары по территории Венесуэлы — авиацией, спецподразделениями или комбинированными средствами — резко увеличат риск прямого столкновения с её вооружёнными силами.

Даже если, как утверждают американские юристы, такая возможность противоречит международному праву (нет непосредственной угрозы и нет разрешения Конгресса на применение силы против суверенного государства), какая в итоге разница, если администрация Трампа сознательно создаёт лазейки, чтобы обойти Конгресс и оправдать агрессивные действия против латиноамериканских стран? Незаконная возможность остаётся возможностью, потому что президент США может отдавать приказы армии и разведке и направлять их против стран региона, не считаясь с международными нормами.

Стратегия Трампа — давить на латиноамериканские правительства под предлогом борьбы с наркотиками — может выйти далеко за пределы Венесуэлы. Он уже применял схожую риторику к Мексике с его первого мандата. Идея объявлять картели «террористами» и рассматривать их как военных противников может распространиться на страны, которые он считает враждебными, тогда как союзники будут использоваться как базы и партнёры для операций. Теперь угрозой для доминирования США в регионе становятся не «коммунисты», а «наркогосударства» — даже если в сеть транспортировки наркотиков вовлечены и союзники Вашингтона, вроде Сальвадора или Доминиканской Республики, а крупнейший потребитель кокаина — сами Штаты.

А как же Бразилия?

Президент Бразилии Лула да Силва поднял этот вопрос 23 сентября на открытии Генассамблеи ООН, предупредив об опасности приравнивания преступности к терроризму. По мнению бразильского правительства, если назвать местные группировки «террористическими» — как того добивается Вашингтон, — это создаст лазейку для внешних вмешательств и односторонних санкций, бьющих по суверенитету.

В Конгрессе Бразилии, однако, уже обсуждаются такие проекты, продвигаемые правыми партиями. На фоне американских действий против Венесуэлы опасения, что под предлогом «войны с наркотиками» иностранные державы могут вмешаться и в Бразилию, выглядят не надуманными.

Одно понятно: операции Трампа подрывают устойчивость не только Карибского региона, но и всей Южной Америки. Люди, связанные с объявленными «террористическими» группами, перестают считаться преступниками и превращаются в «вражеских бойцов», которых можно уничтожать без суда. Регион снова оказывается под внешней стратегической опекой — дух старой доктрины Монро возвращается.

Развёртывая у берегов Венесуэлы эсминцы, подлодки и тысячи военных, объявляя о «неклассическом вооружённом конфликте» и намекая на «удары по суше», Вашингтон возвращает на континент практику применения силы с непредсказуемыми последствиями. Формально «антинаркотическая» кампания превращается в инструмент давления на латиноамериканских противников и награды для союзников. Граница между борьбой с преступностью и политикой смены режимов становится всё более размытой — а расплачиваться, как обычно, придётся странам региона.

Текст подготовила: журналист-международник газеты «Toda Palavra» в Москве Синтия Шавьер
Озвучила: Лилия Малчевская

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции