Над Чили сошлись тени Пиночета, Букеле и Милея

Крайне правый Хосе Антонио Каст получил меньше Хары – 24%, но намного более правый Йоханнес Кайзер, гордо именующий себя «реакционером» – ещё 14%. После объявления результатов выборов Кайзер призвал своих избирателей отдать во втором туре голоса Касту. Умеренно-правая сенатор Эвелин Маттеи получила 12,5%: она заявляет, что не будет указывать своим избирателям, за кого голосовать во втором туре, но это лукавство: избиратели голосовали за неё как за консервативного политика и дочь министра при диктаторе Аугусто Пиночете.

Вообще тень бывшего диктатора – чуть ли не главная фигура в избирательной кампании в Чили. С 1990 года апеллировать к Пиночету осмеливались лишь крайние маргиналы, а теперь на предвыборных мероприятиях Каста и Кайзера раздают значки с его изображением. Каст и Кайзер открыто прославляют его; Маттеи скромно молчит на этот счёт, что воспринимается как одобрение, и так же в отношении диктатора поступает третий финалист выборов – Франко Паризи. После голосования он предложил Харе и Касту скорректировать свои программы, чтобы получить его голоса, но это тоже лукавство.

Паризи получил неожиданно много голосов (почти 20%) потому, что часть чилийцев просто испугалась крайней поляризации – политическая палитра Чили осталась без центра, расколовшись на крайне левых и ультраправых. Однако программа Паризи либеральная, и очень сложно представить себе, что его сторонники отдадут голоса коммунистке. Но над Чили витает не только тень покойного диктатора. Успех Касту и Кайзеру принесли их обещания раздавить преступность и депортировать нелегальных иммигрантов.

В октябре 63% чилийцев, принявших участие в опросе Ipsos, заявили, что больше всего их беспокоит преступность – что даже больше, чем в охваченных нарковойнами Мексике и Колумбии. Это, скорее всего, связано с тем, что Чили долгое время была страной с низкой преступностью, и к нынешнему разгулу бандитизма, в отличие от мексиканцев и колумбийцев, чилийцы не привыкли. Mano dura – «твёрдая рука» — стало самым эффективным лозунгом предвыборной кампании правых. Это, конечно, ассоциируется в первую очередь с Пиночетом, но не только. И Каст, и Кайзер апеллируют к опыту сальвадорского президента Найиба Букеле, беспощадно, не особенно считаясь с законами, подавившего преступность.

Для молодых чилийцев фигура Пиночета – полузабытая, в основном из школьных учебников по истории и рассказов родителей, а Букеле – ровесник из братского Сальвадора, про которого рассказывают в СМИ и пишут в соцсетях, как ловко он расправляется с бандитами и наркоторговцами. К сальвадорскому опыту взывают правые силы во всей Латинской Америке. В Эквадоре Даниэль Нобоа выиграл президентские выборы, обещая «сделать, как Букеле»; недавно назначенный Конгрессом Перу на место свергнутой Дины Болуарте Хосе Хери тоже апеллирует к сальвадорскому опыту. Президент-либертарианец Хавьер Милей в соседней Аргентине приглашал Букеле для консультаций, и использовал сальвадорский опыт для борьбы с преступностью. Фигура Милея и его либертарианский опыт привлекает естественный интерес чилийцев, и Кайзер, прославляя Пиночета и Букеле, не забывает и о Милее, провозгласив себя его последователем.

Это неудивительно: чилийцы ревниво следят, как Аргентина теснит их страну на мировом рынке лития и становится крупным экспортёром меди, что десятилетиями было прерогативой Чили. Поэтому наряду с теми, кто хочет, чтобы новая власть «сделала, как в Сальвадоре», появилось немало людей, которые желают «сделать, как в Аргентине», причём часто это одни и те же люди.

Поэтому, если не произойдёт чего-то неожиданного и чрезвычайного, следующим президентом Чили станет Каст. Такова гримаса истории: отстранённые 35 лет назад, и, казалось, навсегда сторонники Пиночета возвратятся в дворец Ла-Монеда, который 11 сентября 1973 года штурмовали его солдаты.

Текст подготовил: историк, политический аналитик Евгений Трифонов
Озвучил: Михаил Волков

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции