Население России поделено на два культурных полюса: почему так произошло

Экономист Александр Аузан вместе с коллегами из Российской венчурной компании, МГУ и Института национальных проектов рассказал об истоках одной из неочевидных проблем нашей страны. Команда пять лет проводила исследования в регионах и уточнила, насколько адекватен портрет России и её культурные характеристики, сообщил Forbes.

Казалось бы регионы страны должны разительно отличаться друг от друга. В одних исторически было крепостное право, в других — нет. Где-то преобладает мусульманское население, а где-то — христианское. Но несмотря на абсурдность вывода, нация сложилась таким образом, что у неё есть черты, которые незначительно отличаются от региона к региону.

«Если посмотреть на граждан России на фоне других стран, то они больше похожи на немцев и китайцев, чем на американцев. Но у нас есть индивидуальные черты, которых нет у других больших наций», — сказал Аузан.

Российское население относится к власти не как к деловому партнёру, а больше как к ценности, которую нельзя трогать руками. Нечто подобное есть у нескольких азиатских народов. Но эта дистанция между властью и населением не рекордная. Белоруссия и Саудовская Аравия — лидеры в этом аспекте. Россия же лидирует по боязни изменений и не настроена на массовое стандартизированное производство.

Исследователи считают, что индивидуализм и коллективизм — те характеристики, которые сильнее всего сказываются на экономике. В России преобладает индивидуализм и средний коллективизм. Ещё Киплинг писал, что русский человек хочет, чтобы на него смотрели как на самого восточного из западных народов. Хотя он самый западный из восточных. Писатель откровенное не любил славян и особенно русских, но в его утверждении есть здравое зерно.

«Исследования показали, что мы находимся где-то на медиане, смещённой в сторону Востока. Тут писатель был прав», — добавил экономист.

Индивидуализм распространён в больших городах, а также от Урала на восток, достигая пиковых показателей на Сахалине. Коллективизм же преобладает в Поволжье и Южной России.

Индивидуалисты — это те люди, которые предпочитают действовать, не спрашивая разрешения. Они предрасположены к рисковым шагам. Для коллективизма есть чёткое определение, которое дал литературовед Юрий Лотман. Он писал, что это качество — не слабость человека, который боится что-то сделать. Это готовность быть жертвенным и помогать другим. Но русский коллективизм больше похож на общину с круговой порукой.

По данным Всемирного исследования ценностей, Россия не сильно нуждается в демократии и конкуренции. Эти показатели гораздо ниже, чем, например, в Швеции, США, и даже в Японии с Китаем. Это происходит из-за разного спроса между полюсами страны. У граждан есть спрос на противоположные институты. Они предъявляют свои требования властям и ждут, что руководящие лица примут на себя роль судьи. Причём всегда будут те, кто останется недовольным принятым решением и продолжит стоять на своём.

Сами же власти хотят, чтобы обе России конкурировали, поэтому создали два рычага: для развития экономики руководство работает с индивидуалистами, а за счёт коллективистов обеспечивает политическую устойчивость. В итоге получается довольно прочная конструкция.

Ещё создатель теории цивилизаций Самюэль Хантингтон давал России характеристику, отражающую такое положение вещей. Он называл нашу страну «разорванной», то есть той, которая принимает от Западных конкурентов методы и технологии по управлению, но западные ценности в итоге приживаются только в элитах. Основная часть страны при этом остаётся прежней. Хорошо ли это для развития экономики? Скорее всего нет.

В истории России есть только один случай, когда два полюса работали вместе и достигли успеха — это Великая Отечественная Война. Русские предпочитают объединяться, когда всё плохо. Ещё Жванецкий говорил — «Ну что ж, господа. Если мы по горло в проблемах, давайте возьмёмся за руки». В остальное время полюса блокируют друг друга. Но эксперт считает, что эту блокировку можно снять.

Для этого есть два способа. Если в одном регионе более востребованы институты справедливости, и население считает роль государства главенствующей, а второй регион предпочитает демократию и конкуренцию, то пожелания обоих можно удовлетворить. Всё это вполне реализуемо в рамках федерации. Конституция не мешает усилению различий регионов. Есть и второй вариант, к которому Россия ближе — агломерации. Это ситуация, при которой мегаполисы становятся центрами притяжения для соседних областей. Через такую миграцию будет создаваться симбиоз.

Россия — это страна очень умных людей, которые не умеют договариваться. Проблема в разности понимания обязательств между индивидуалистами и коллективистами. В первой культуре механизм обеспечения обязательств связан с институтом репутации и судами, а во второй — с авторитетами. Механизмы практически несовместимы, отсюда и возникает ощущение, что два лагеря страны совсем не похожи друг на друга. Помочь может цифровизация, которая позволяет выявить из числа инфлюенсеров тех арбитров, которых признают обе культуры и к чьим суждениям будут прислушиваться оба полюса, резюмировал Аузан.