Николаса Мадуро больше нет: что дальше?

Венесуэла не является производителем наркотиков, и их транзит через Венесуэлу далеко не самый оживлённый – до Мексики, Колумбии и Эквадора ей далеко. Конечно, Трамп хочет возвращения в Венесуэлу американских нефтяных компаний (и прямо говорит об этом), но ради доступа к чёрному золоту такие операции не проводятся. Потому что в любом случае США придётся заключать новые контракты с новым правительством (сами-то месторождения в любом случае останутся венесуэльскими). Так что доступ к венесуэльской нефти для США – это очень длительный процесс. И пока американские компании спокойно работают на богатых месторождениях Гайаны, Суринама, Бразилии и Аргентины, Вашингтон не в той ситуации, когда необходимо быстро и любыми средствами захватывать венесуэльскую нефть.

Остаётся одно: «старая, добрая» доктрина Монро, в соответствии с которой Западное полушарие – сфера исключительных интересов США, куда не пускают всех прочих. А Венесуэла этих «прочих» очень даже пускала – Китай, Россию и Иран. Да ещё помогала (в частности, бесплатной нефтью) таким нелюбимым американцами странам, как Куба и Никарагуа.

Но, похоже, самое главное для Трампа – это пиар. Его рассказы о то ли семи, то ли восьми выигранных войнах во всём мире вызывают смех, а тут – такое… Правда, Нобелевскую премию мира за захват Мадуро не получишь, но покрасоваться перед всем миром очень даже можно.

Что будет в Венесуэле дальше, непонятно. В частности, останутся ли американцы в Каракасе, привезут ли они «в обозе» лидеров венесуэльской оппозиции Марию Корину Мачадо и Эдмундо Гонсалеса. Если они это сделают, то этим двоим и их соратникам не позавидуешь: клеймо коллаборационистов смыть не удастся. Поэтому в первые часы американского вторжения Мачадо и Гонсалес не проронили ни слова.

Сенатор от штата Юта Майк Ли заявил, что госсекретарь Марко Рубио сообщил ему, что «не ожидает никаких дальнейших действий в Венесуэле теперь, когда Мадуро находится под стражей в США». Значит ли это, что американцы просто уйдут? Ведь в Венесуэле остаётся власть. Согласно конституции, она перейдёт к вице-президенту Мадуро Делси Родригес. Её реакция на вторжение и захват Мадуро пока не очень убедительна: Родригес заявила, что не знает, где находятся президент и первая леди Силиа Флорес. По конституции, в случае «полного отсутствия» президента его обязанности исполняет вице-президент Родригес, которая в течение 30 дней назначает выборы. Сможет ли Родригес по-настоящему взять власть, и провести выборы, большой вопрос.

Как неизвестно, сможет ли вообще функционировать государственная власть после американского вторжения. Министр обороны Владимир Падрино Лопес выступил с заявлением после ракетных ударов США, сказав, что Венесуэла будет сопротивляться присутствию иностранных войск в стране. «Это вторжение – величайшее оскорбление, которому подверглась страна», – добавил он.

Министр внутренних дел Диосдадо Кабельо, которого считают главным силовиком Мадуро, выступил с телеобращением, в котором призвал к спокойствию и попросил венесуэльцев доверять руководству. «Пусть никто не впадает в отчаяние. Пусть никто не облегчает задачу вторгшемуся врагу». Кабельо также заявил, не предоставив доказательств, что бомбы попали в гражданские здания. Выступил по телевидению с осуждением атак США и ещё один «сильный человек» из команды Мадуро, генпрокурор Тарек Уильям Сааб. «В результате этого преступного террористического акта были смертельно ранены и убиты ни в чём не повинные люди», – сказал он и призвал людей выйти на улицы «со спокойствием и бдительностью».

Прозвучало это всё беспомощно. Что неудивительно: военно-политическому руководству Венесуэлы будет как минимум трудно объяснить венесуэльцам, почему военные не оказали интервентам ни малейшего сопротивления. Недели за две до вторжения Каракас объявил о приведении в боеготовность и рассредоточении систем ПВО, в частности, ПЗРК «Игла-С» – а американские вертолёты «Чинук» спокойно летали над Каракасом, как у себя дома. Либо это прямо фантастический непрофессионализм венесуэльских военных, либо нежелание воевать. Как было на самом деле, выяснится в течение нескольких дней.

Конечно, в Венесуэле достаточно людей, готовых воевать с «гринго». Но после унижения 3 января их будет непросто собрать и организовать. Хотя бы потому, что доверие к военным подорвано. Если американцы оставят в Венесуэле оккупационную группировку, то со временем она столкнётся с партизанской войной. А если они уйдут, венесуэльцам придётся разбираться самим. И как это будет выглядеть – как гражданская война, полный хаос или сохранение у власти людей Мадуро – предсказать пока невозможно. Но вряд ли Белый дом согласится на сохранение «мадуровцев» – не для того они захватывали самого Мадуро.

В любом случае Венесуэле предстоят тяжёлые времена. А память о вторжении 3 января навсегда впечатается в национальную память населения.

Что же относительно того, каким Трамп видит будущее Венесуэлы? Президент США уже заявил, что страной «фактически» будет управлять госсекретарь Марко Рубио. В пресс-конференции, посвящённой захвату Мадуро, Трамп сказал, что вице-президент Венесуэлы Родригес связалась с Рубио, и заверила его, что будет «делать то, что вы хотите». На вопрос, связывался ли он с лидером оппозиции Мачадо, Трамп ответил «нет». И добавил, что Мачадо будет трудно управлять Венесуэлой потому, что «ей не доверяют военные».

Значит, американцы хотят не разрушить госструктуры, работавшие при Мадуро, а сохранить их и использовать в собственных интересах. При этом возможно, что американцы хотят оставить Мачадо с незапятнанной репутацией в преддверии выборов, которые венесуэльским властям придётся проводить.

Текст подготовил: историк, политический аналитик Евгений Трифонов
Озвучила: Лилия Малчевская

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции