О чём не спросили нового посла США в России Линн Трейси

Как известно, интервью бывает нескольких типов. Бывает хорошее, качественно сделанное интервью. Интервью, где журналист руководствуется принципом «спрашивать у Путина те вопросы, которые спросил бы Навальный, а у Навального те вопросы, которые спросил бы Бастрыкин». Конечно, это совсем идеальная конструкция, которая практически нереальна из-за различных предварительных договорённостей и согласования списка вопросов, которые можно задавать государственному лицу. Однако хотя бы примерное следование этой формуле делает интервью крайне интересным, живым и в какой-то степени даже общественно полезным.

Есть другой тип интервью, который вежливо называется комплементарным. Ну или, проще говоря, рекламным. В рамках этого интервью спикеру задают те вопросы, которые для него максимально удобны. Те вопросы, на которые он хочет отвечать и знает, как отвечать. Ну и, соответственно, не задают те вопросы, которые наиболее интересны читателям – сложные вопросы, где спикер должен сойти с заранее определённых им рельс. В рамках этого интервью спикеру просто даётся возможность сказать всё то, что он хочет сказать.

Собственно, интервью с американским послом было по большей части именно комплементарным. Автор публикации Елена Черненко, которая является высокопрофессиональным журналистом, как будто специально пропускала те моменты, где послу Соединённых Штатов можно было бы задать острые и правильные вопросы. Например, там, где посол говорит о каком-то хорошем отношении к российскому народу, его можно было бы спросить об американском оружии, которое поставляется киевскому режиму для убийства российского народа и для совершения терактов против российского народа. Можно было бы спросить о том, как Соединённые Штаты видят завершение украинского кризиса, без рисков ядерной войны. Можно было бы спросить об отношении Соединённых Штатов к многочисленным терактам и преступлением со стороны Киевского режима, как это сочетается с демократией.

Можно было бы спросить об отношении к обстрелам Донбасса, в том самом моменте, где посол говорит что-то о несправедливой войне со стороны России. Можно было бы сказать многое и об американских санкциях, в частности спросить о цели санкционной политики. Ведь уже даже последнему вашингтонскому ёжику понятно, что официальная цель, а именно принуждение Владимира Путина к окончанию боевых действий, недостижима. Тогда зачем вводить новые пакеты и злить российский народ, против которого, как выясняется, эти санкции теперь направлены?

Можно было бы спросить о том, что вообще посол США сейчас будет делать в Москве, на фоне отсутствия всякого диалога и желания говорить с Россией. Можно было бы спросить о многом. Однако высокопрофессиональный журналист об этом не спросила. В итоге интервью, как выразился российский МИД, получилось «подобострастным». Жаль. Ведь оно могло быть интересным.

Текст подготовил: доцент Финансового Университета при Правительстве России Геворг Мирзаян
Озвучил: Михаил Волков

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции