Палестины не будет: что планирует Израиль
Историк, политолог Владимир Ружанский:
«Заявление министра обороны Израиля означает следующее: «Палестинского государства не будет». В политическом и стратегическом смыслах это означает ещё и отказ Израиля от идеи создания независимого палестинского государства как части решения конфликта. Израиль не признаёт ни двухгосударственного решения, ни ограниченной автономии с перспективой суверенитета. Только статус-кво или модель прямого контроля/управления, пусть даже в изменённой форме.
Это заявление отражает подход нынешнего израильского руководства. Израиль считает создание палестинского государства угрозой безопасности для себя и стратегической ошибкой, особенно после 7 октября. То есть речь идёт о том, что любое независимое палестинское государство может стать базой для вооружённых группировок и враждебных акторов.
«Сектор Газа будет демилитаризован» в этом заявлении означает, что Израиль намерен добиться полного лишения Газы вооружённых структур, включая:
• уничтожение ХАМАС как военной организации;
• ликвидацию его арсеналов;
• предотвращение их восстановления;
• контроль над импортом любых материалов, которые могут быть использованы для создания оружия.
Ключевой момент: демилитаризация возможна только при внешнем контроле. Это нельзя сделать усилиями местной администрации, если она независима. Поэтому подразумевается одна из моделей:
— Израильский контроль безопасности (постоянные рейды, буферные зоны, мониторинг границ).
— Международная администрация с израильскими гарантиями (маловероятно, но обсуждается на уровне идей).
— Палестинская администрация, но без суверенитета и без армии (возможно в теории, но противоречит первой части заявления). То есть «демилитаризация» логически предполагает отсутствие политической независимости территории.
Как это понимать в совокупности? Комбинация двух тезисов – «не будет государства» + «будет демилитаризация» – означает, что Израиль видит будущее Газы как: несуверенную территорию, под контролем извне, без вооружённых группировок, без прав на создание собственных сил безопасности, кроме ограниченной полиции, с возможной гуманитарной и административной ролью международных организаций. Это, фактически, модель «антитеррористического протектората», а не независимого государства. А если называть вещи своими именами – буферной зоны или бантустана.
Почему это говорится сейчас? Такие заявления обычно являются частью внутренней израильской политики (жёсткая линия перед аудиторией правого лагеря), давления на США и арабские страны (показ того, что Израиль не примет навязанные решения), переговорной стратегии: стартовая позиция максимально жёсткая. Ну а практически, Израиль показывает, что любой план «после ХАМАС» не должен предполагать создание полноценного палестинского государства.
Продолжится ли война? Несомненно. Впереди у израильтян и палестинцев ещё много войн разного масштаба. Хотя в итоге для Израиля всё может закончиться так же, как для французов в Алжире и для режима апартеида в Южной Африке».