Почему Казахстан открещивается от БРИКС?

Пресс-секретарь президента Казахстана Берик Уали заявил, что страна в обозримом будущем воздержится от подачи заявки в БРИКС. БРИКС часто воспринимается в СМИ, прежде всего, как альтернатива прозападным международным организациям. Но на деле для целого ряда игроков одна из целей участия в этом объединении – демонстрируя многовекторность, укрепить свои позиции в диалоге с западными державами, а не идти на разрыв с ними. Яркий пример – входящая в это объединение Индия, премьер которой Нарендра Моди неоднократно подчёркивал значение «всеобъемлющего глобального стратегического партнёрства» с США для Нью-Дели.

Жёстких обязательств на своих участников БРИКС также не накладывает. Поэтому, в случае вступления Казахстана, это принципиально не противоречило бы многовекторной внешней политике Астаны. Более того, в августе 2023 года министр иностранных дел и сотрудничества ЮАР Наледи Пандор называла Казахстан в числе государств, подавших заявку на вступление в БРИКС. А ещё в конце августа 2024-го замглавы МИД России Сергей Рябков отмечал, что Астана подала такую заявку «определённое время назад» и Россия «будет поддерживать Казахстан и дальше в его стремлении к вступлению в БРИКС».

Конечно, заявления официальных лиц из самого Казахстана по поводу сотрудничества с БРИКС, как правило, были более осторожными. Например, в июне 2024 года глава МИД Казахстана Мурат Нуртлеу заявил о большом значении дальнейшего расширения связей Астаны с БРИКС «в области цифровых технологий, критических минералов, сельского хозяйства, инфраструктуры, инвестиционных проектов и других сферах». А в дипломатии нередко случается так, что если официальное лицо акцентирует внимание на отдельных аспектах сотрудничества с организацией, то вопрос о переходе взаимодействия с такой структурой на новый уровень предпочитает пока отложить.

И всё же, вполне может быть, что Астана решила окончательно отказаться от вступления в БРИКС «в обозримом будущем» именно в сентябре – первой половине октября 2024 года. То есть, уже после того, как прозвучали оптимистичные реплики Рябкова.

Возможно, Астана просто перестраховывается, решив посмотреть, не усилится ли давление на государства, вступающие в БРИКС, со стороны новой администрации США, которая сформируется после президентских выборов в этой стране. Или опасаясь, что на площадках БРИКС произойдёт активизация антизападной риторики. Не исключено, что так можно объяснить обтекаемую фразу пресс-секретаря президента Казахстана, что Астана воздерживается от подачи заявки с учётом «моментов, связанных с перспективами развития данного объединения».

Но, возможно, мотивы Астаны связаны с какими-то конкретными обещаниями от США или других заметных западных игроков – опасениями, что такие договорённости могут сорваться и даже с потенциально рискованными шагами пока стоит повременить. Учитывая, что Астана регулярно напоминает о своей инициативе по созданию Регионального хаба ООН по целям в области устойчивого развития для стран Центральной Азии и Афганистана, возможно, Вашингтон мог дать какие-то новые и более конкретные обещания по поддержке этой идеи. В этом случае будет понятно, почему Уали сразу после реплики о намерении Астаны воздержаться от вступления в БРИКС заявил об «ООН как универсальной и безальтернативной организации», хотя, как правило, эти организации не противопоставляют друг другу.

Текст подготовил: политический аналитик Михаил Нейжмаков.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции