Рио под риторикой «наркотерроризма» и реальностью фавел
На следующее утро жители Пенья вынесли из лесной зоны и выстроили на площади Сан-Лукас десятки тел. По обновлённым данным, во время столкновений погиб 121 человек, среди них четверо полицейских. Операция стала самой смертоносной в истории штата. Задержаны 113 человек, изъяты 93 винтовки. Чтобы понять, что происходит в Рио, рассмотрим связь этой операции с международной политикой и перекрёстное влияние политики, насилия и преступности. Я из Рио-де-Жанейро, не раз бывала в фавелах и опираюсь на этот опыт в последующем анализе.
Геополитический контекст и риторика «наркотерроризма»
В США Дональд Трамп в 2025 году утвердил механизм признания картелей террористическими организациями, что расширило правовые и политические основания для действий Вашингтона за пределами страны. Тема вошла в бразильскую повестку: политики, связанные с крайней правыми группами и союзники экс-президента Жаира Болсонару, добиваются, чтобы Бразилия приняла аналогичную классификацию — невзирая на вопросы суверенитета и риски внешнего вмешательства.
За несколько дней до Операции «Сдерживание» сенатор Флавиу Болсонару, сын бывшего президента, публично призвал США наносить удары по судам наркоторговцев у бразильского побережья, опираясь на новую политику Вашингтона. Параллельно стало известно, что правительство штата Рио-де-Жанейро за несколько месяцев до операции передало администрации Трампа — через консульство США в Рио — доклад с тезисом о признании Comando Vermelho «террористической» организацией.
Губернатор Сан-Паулу Тарсисиу де Фрейтас позволил своему секретарю по безопасности Гильерме Деррите вернуться в федеральную палату депутатов и выступить докладчиком по законопроекту, расширяющему антитеррористический закон для отнесения действий преступных группировок к терроризму. На практике это сближает бразильские рамки с подходом США 2025 года и ставит под вопрос способность страны самостоятельно решать внутренние проблемы.
Отсюда и риторика в Рио: когда губернатор в день операции назвал организованную преступность «наркотерроризмом», это было не случайно. Кастру — член ПЛ (Либеральной партии), той же партии, что и Болсонару. Произнося «наркотерроризм», он мобилизует свою политическую базу и играет на чувствах людей, уставших жить под угрозой преступности. Не случайно его поддерживают другие правые губернаторы.
Координация против штурмов: инструменты федерального правительства и конституционная реформа
В Бразилии безопасность — прежде всего ответственность штатов. Президент может задействовать армию только через механизм GLO («Гарантия закона и порядка»), то есть в исключительном, ограниченном по времени и месту порядке, по запросу губернатора и после исчерпания возможностей полиции штата.
Федеральное правительство заявило, что не было поставлено в известность о проведении операции, и привело данные о постоянной поддержке штата (Через Национальную гвардию, Федеральную полицию и перевод заключенных в федеральные тюрьмы). Министр юстиции Рикарду Левандовски и министр по связям с Конгрессом Глейси Хоффманн вновь потребовали от губернатора координации и работы разведки совместно с федеральными органами. Министр юстиции отверг ярлык «наркотерроризм» применительно к случаю в Рио, отличив терроризм от криминальных группировок с экономической мотивацией.
На следующий день федерация и правительство Рио объявили о создании в штате оперативного офиса по борьбе с организованной преступностью, призванного интегрировать усилия федералов и штата и ускорять оперативные решения, включая отслеживание финансов и возврат активов. Федеральная дорожная полиция усилила патрулирование федеральных трасс на территории штата, перебросив подразделения из других регионов и запустив специальную операцию в Рио без обозначенного срока завершения.
Многие зарубежные комментаторы упрощают проблему, сводя её к «дефициту правовой культуры» или к отсутствию инструментов борьбы с организованной преступностью. Хотя безопасность и правда — обязанность губернатора, в Палате депутатов по инициативе федерального правительства рассматривается поправка к Конституции о придании конституционного статуса Единой системе общественной безопасности, которая интегрирует действия и разведку Союза, штатов и муниципалитетов.
После операции исполнительная власть вновь добивается голосования по поправке, конституирующей Единую систему безопасности и перераспределяющей полномочия для национальной координации (при сохранении повседневного исполнения на уровне штатов). Документ находится в специальной комиссии Палаты и ожидает заключения докладчика. В сочетании с политиками по улучшению инфраструктуры в фавелах эта поправка может способствовать борьбе с организованной преступностью на основе разведки и без кровавых следов на улицах.
Однако ряд губернаторов Юга и Юго-Востока, в том числе Кастру, выступили против первоначального текста и распространили письма с критикой, утверждая, что документ «слишком усиливает федеральный центр». Губернатор не стремится интегрировать действия с федеральными властями, но затем обвиняет их, что они «не помогли» ему выполнить функции, которые Конституция прямо возлагает на него как на главу полиции штата.
Связь политики, насилия и преступности
Десятилетия провалов в сфере безопасности в штате Рио-де-Жанейро привели к тревожному результату: не будет преувеличением сказать, что Западная зона штата во многом контролируется милициями, а на востоке сильны позиции Красной команды (Comando Vermelho). Зоны конфликта и пограничные территории проходят именно по городу Рио, где милиции и Красная команда постоянно соперничают за районы.
Милиции — это вооруженные группы, которые контролируют территорию, услуги и рынки, с глубокими экономическими связями. Они имеют и активно пользуются контактами с чиновниками, в том числе бывшими силовиками, и элитами города. При этом часть представителей милиции чаще всего – бывшие полицейские и сотрудники сферы безопасности. Сегодня двигатель экономики милиций — недвижимость: самозахват земли, незаконное строительство и нелегальные поселки, нередко при попустительстве или захвате госструктур.
Возникновение и рост милиций — позорный симптом гнилых щупалец правительства штата, десятилетиями делающего ставку на силовую логику, которая не разрушает организованную преступность и не улучшает жизнь обычных жителей, вынужденных жить под властью бандитов и коррумпированных представителей власти. Штат Рио живет в дефолте безопасности из-за череды губернаторов, которые выбирали логику войны, уже доказавшую свою неэффективность.
По свежим данным института Fogo Cruzado, операции чаще проводятся в зонах влияния наркокартелей и существенно реже — в зонах милиций. Это влечёт последствия: масштабные рейды против Красной команды, если за ними не следует полноценное присутствие государства (услуги, городское развитие, инфраструктура), оставляют вакуумы, которые тут же занимают милиция или более мелкие группы.
Качество жизни в фавелах не растёт: одну фракцию вытеснили — приходит другая; один полицейский погиб — на его место выходит следующий. Цикл смертей не кончается. Есть и прямые последствия для образования: учащиеся, живущие на контролируемых территориях, учатся хуже и чаще бросают школу, чем их сверстники в «свободных» районах.
Не стоит забывать, что безопасность — тема выборов, а в следующем году Бразилия голосует. Употребление термина «наркотерроризм» подхватывает американскую волну борьбы с нарколодками и влечёт разрушительные эффекты милитаристской политики для штата, который и так надломлен. Использование военных операций в фавелах служит для того, чтобы с помощью террора завоевать голоса людей, которые уже живут в заложниках у бандитов, милиций, а также полицейского насилия. Этот политический призыв появился в опросах после мегаоперации: недавний опрос Института общественного мнения «Датафолья» зафиксировал 57% оценку «успеха» среди жителей Рио, что помогает объяснить силу этого подхода в публичном дискурсе.
Но обращаться с жителями фавел как с врагами или пытаться «купить» их голоса предвыборными обещаниями безопасности ценой их собственной крови — не решение. Это не затрагивает корни организованной преступности, её связи с коррумпированными чиновниками и элитами, которые публично продвигают «антикриминальную» риторику, а фактически подпитывают систему.
Интересно, что между милициями и сторонниками Болсонару существует совпадение: исследования по голосованию и территории указывают, например, на корреляцию между районами, контролируемыми милицией, и результатами Болсонару на выборах 2022 года. Действительно ли это просто совпадение, что районы, контролируемые милицией, склонны голосовать за кандидатов, поддерживающих болсонаризм, или существует какая-то связь между крайне правыми и гнилыми щупальцами штата Рио-де-Жанейро? Есть записи и репортажи о чествовании и трудоустройстве родственников лидеров милиции в кабинетах семьи Болсонару — это общеизвестные факты, которые оспариваются вовлеченными лицами.
И всё же нельзя отрицать, что и правительство Рабочей партии до сих пор не смогло решить эту проблему национального масштаба, особенно острую в Рио-де-Жанейро. Несмотря на то, что в штате десятилетиями избирались губернаторы от умеренной и радикальной правой, Рабочая партия заключала прагматические союзы с теми самими умеренными правыми, которые проблему не решили и по факту поддерживали ту же логику силовых операций, не душащих финансовую базу преступности.
Модернизация преступности
Операция 28 октября наглядно показала технологическое обновление преступного мира: дроны с самодельными взрывными устройствами и группы в камуфляже. Это подняло тактическую планку противостояния и сделало городскую среду ещё более опасной для жителей и силовиков. Столкновение 28 октября не «изобрело» военную доктрину наркобизнеса, но показало, как преступные группы перенимают современные и дешёвые тактики войны, включая самодельные дроны для разведки и атаки. Есть признаки, что группировки расширяют арсенал ночными сенсорами: в рамках следствия полиция и прокуратура перехватили сообщения о закупке дронов с тепловизорами для наблюдения за перемещениями полиции ночью.
Модернизация Красной команды не возникла на пустом месте. Это сочетание экономических стимулов — защита маршрутов и складов — и предсказуемой реакции на крупные рейды полиции. Чем больше государство действует по логике штурма, тем активнее группировки ищут технологии. В этот расклад входят не только дроны и винтовки, но и глушители связи. В сентябре полиция задержала одного из основных поставщиков подавители сигнала для групп Рио, и подобные устройства уже изымались в самой столице штата.
Правительство Рио отреагировало закупкой 80 антидроновых систем с подавлением радиосигнала, но внедрение таких средств требует времени и не сразу становится повседневной практикой. В итоге одной модернизации полиции недостаточно, чтобы «выиграть» гонку вооружений. Если не перекрыть финансирование и логистику закупок, спираль продолжится: преступники тестируют и адаптируются, государство закупает и стандартизирует — и все повторяется. Технологическое обновление имеет смысл только вместе с финансовой удавкой и разрывом цепочек снабжения преступности.
В фавелах автоматы на деревьях не растут
В 2024 году 95% винтовок, изъятых полицией Рио, были иностранного производства, значительная часть — из США. Помимо контрабанды готового оружия через границу (традиционный коридор — Парагвай), действует канал ввоза комплектующих для сборки в Бразилии, а также подпольные мастерские, снабжающие группировок и милиции.
Федеральная полиция провела операции в Рио против нелегального ввоза оружия из Майами и ликвидировала группу, серийно производившую винтовки. Итоги операции 28 октября подтверждают общую картину: среди 93 изъятых длинноствольных единиц — образцы зарубежных армий и европейские модели.
Чтобы такой объём оружия и деталей пересекал границы и превращался в запасы преступных групп, работают и «дыры» контроля, и коррупция в государственной цепочке. Счётная палата Бразилии за 2019–2022 годы выявила сбои в системах армии по учёту и мониторингу оружия и боеприпасов, что создаёт почву для хищений и мошенничества.
Логистика преступников включает и вспомогательные технологии. В сентябре 2025-го полиция Рио задержала в Сорокабе (штат Сан-Паулу) поставщика блокираторов связи, которые мешают коммуникациям и нейтрализуют дроны, — одного из ключевых снабженцев группировок Рио; операция прошла при поддержке Агентства связи Бразилии и полиции Сан-Паулу. Всё это показывает трансрегиональную технико-коммерческую цепочку.
Итог прост: в фавелах нет «деревьев с автоматами». Есть транснациональная система деталей и оружия, усугубленная институциональными сбоями, позволяющими утечку и оборот, и сеть специализированных поставщиков.
Каковы последствия этой проблемы для Рио?
В итоге платят жители фавел. В дни операций школы закрываются, поликлиники приостанавливают работу, автобусы меняют маршруты. А 28 октября город перешёл в режим тревоги: больше ста автобусных линий были изменены или остановлены, свыше 50 автобусов использовались как баррикады в разных районах. В образовании удар оказался и мгновенным, и затяжным: 48 муниципальных школ приостановили занятия, а Федеральный университет Рио-де-Жанейро и Университет штата Рио-де-Жанейро объявили о прекращении работы части подразделений.
Силовая логика дорого обходится и самим правоохранителям. В 2025 году, к концу октября число полицейских, получивших огнестрельные ранения в агломерации, превысило 120; с января по сентябрь — 107 раненых (52 погибших и 55 получивших ранения). В самой операции 28 октября погибли четверо полицейских.
Главная цель операции скрылась под вооруженной охраной; за информацию, ведущую к её задержанию, назначена награда в 100 тысяч реалов. Это символ неравенства между социальной ценой и реальной эффективностью: город истекает кровью, а лидер группировки остаётся на свободе.
Заключение
Вместо череды силовых рейдов в фавелы государственная политика должна отдавать приоритет операциям разведывательно-аналитического профиля, которые разрушают финансовые и логистические возможности преступных организаций. В совокупности такие инструменты бьют по капиталу, системе командования и инфраструктуре преступности, не прибегая к повсеместному смертельному насилию в густонаселенных районах.
Необходимо объединить усилия Федеральной полиции, Совет по контролю за финансовой деятельностью, Центрального банка и Специального отдела федеральных доходов, используя финансовую аналитику, превентивные блокировки активов и скоординированное уголовное преследование.
Параллельно важно перекрыть логистику: оружие, боеприпасы, комплектующие и иные ресурсы. Для этого нужен системный контроль границ и таможен – плюс внутренний мониторинг маршрутов и складов. Когда структура преступной сети транснациональна, возврат активов и международное правовое сотрудничество следует выносить «в преддверие» силовой фазы: с самого начала связывать расследование с запросами взаимопомощи, установлением конечных бенефициаров и соглашениями о репатриации средств. Эти меры относятся к борьбе с транснациональной организованной преступностью и отмыванием денег; их применение не требует признавать банды «террористическими» и не предполагает военных операций в жилых районах.
И наконец, успех нужно измерять индикаторами, соответствующими этой логике: снижение преступных доходов, нейтрализация фирм-прокладок, разрыв логистических цепочек, сокращение полицейской летальности и числа гражданских жертв. Такой подход согласуется с практикой «идти по деньгам», ослабляя организованную преступность устойчиво и без превращения рабочих кварталов в театры военных действий.
Продвижение идеи «наркоторговец = террорист» несёт внутренние и внешние эффекты: открывает поле для нарративов и давления, уже выражающегося в военных операциях США в Карибском бассейне и вокруг Венесуэлы под флагом «антинаркотической/антитеррористической» борьбы. Это мало соответствует интересам суверенитета Бразилии и никак не помогает тем, кто живет в фавелах. После операции в Рио остаётся чувство стыда и боли — за город, которого никто не хотел бы видеть, омытый кровью и слезами матерей, жителей фавел и полицейских, поглощённых бесконечной войной.
Текст подготовила: журналист-международник газеты «Toda Palavra» в Москве Синтия Шавьер
Озвучил: Михаил Волков
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
