Сиюминутный эффект: почему западные политики признались в фиктивности Минских соглашений
Важный момент в этом плане касается реинтеграции Украины на условиях, согласованных в Минске в 2014-2015 годах. Все прекрасно понимали, что это прикрытие, а первым об этом заявил бывший украинский президент Пётр Порошенко. Позже примерно то же самое повторили Ангела Меркель, Франсуа Олланд и Борис Джонсон, сообщила «Российская газета«.
По мнению профессора-исследователя НИУ «Высшая школа экономики» Фёдора Лукьянова, сейчас уже нет смысла рассуждать о нечестной игре. Любые дипломатические переговоры есть попытка использовать договорённости в своих интересах, добиваясь максимального гешефта. А результат тех или иных преимуществ действует ровно до того момента, пока соотношение сил не изменится. Тогда уже каждая из сторон начинает пересматривать итог в свою пользу.
Удивляет другое. Трудно припомнить случай, когда откровенное признание в обмане (или лицемерии, что тоже будет правдой) прозвучало от непосредственных участников событий. К тому же, они ещё вполне себе продолжаются. Как правило, нечто подобное выясняется спустя долгие годы из воспоминаний очевидцев, что вполне нормально. Ведь раскрывая такого рода информацию в реальном времени возможность для новых переговоров становится чем-то из разряда фантастики. Поэтому главный вопрос, который возникает — что означают эти чистосердечные признания?
Царящая на Западе атмосфера делает любые переговоры с Россией недопустимыми, даже задним числом. По этой причине ценящая реноме Меркель вынуждена изобретать объяснения, ей не свойственные. А значит даже за прежние неконфронтационные взгляды на Москву нужно как-то оправдаться, придумывая «второе дно». Или признать ошибку, как это сделал Франк-Вальтер Штайнмайер.
Очевидно, что европейские переговорщики с самого начала были настроены в пользу Украины. На тот момент ситуация на фронтах была явно неблагоприятной для Киева, поэтому целью стала заморозка противостояния по всем линиям. Тягомотная дипломатия же превратилась в прикрытие для военного укрепления. Но зачем европейские политики в принципе считают возможным делать подобные заявления?
Во-первых, они исходят из понимания, что больше не будут вести с Россией какой-либо дипломатический процессе, предусматривающий новые договорённости. Грубо говоря, они рассчитывают на полную капитуляцию Москвы. Во-вторых, они вряд ли думают о чём-то, кроме сиюминутного эффекта для себя самих, резюмировал Лукьянов.
