Стоит ли ждать массового возвращения зарубежных компаний

Теперь Ariston Holding N.V. полностью восстановлена во владении и управлении своей российской «дочкой», ООО «Аристон Термо Рус». Она зарегистрирована в Ленинградской области и работает в стране с 2022 года. В настоящее время в компании в России работает чуть менее 300 человек. Штат во многом был сохранен. Передача под управление российского юрлица произошла на основе апрельского указа президента в 2023 году, который вводил временное управление имуществом лиц из «недружественных» стран. Но в случае, если в этих странах Россию либо российских физлиц и юрлиц лишат собственности, или возникнет угроза лишения или ограничения прав собственности или имущественных прав граждан России в «недружественных» странах.

Судя по имеющейся информации, «реабилитация» и возвращение Ariston произошли на индивидуальной основе. И это весьма показательно. Помимо указа лично президента, этому предшествовало взаимодействие на уровне руководства двух стран, в том числе посольства Италии в России. Страновая принадлежность компании явно принята во внимание. Во-первых, Италия всё же не самая «свирепая» среди санкционеров. Во-вторых, итальянские власти не замечены в сколь-либо масштабных конфискационных действиях даже в отношении тех российских физических и юридических лиц, которые попали под санкции.

Среди спонсоров Киева и ВСУ Италия далеко не на первом месте, а ближе к последним. В отличие от ряда других стран. Например, Германии. В связи с чем стоит обратить внимание, в частности, на то, что упомянутый указ Путина от 2023 года также касался российского актива немецкой Bosch – ООО «БСХ Бытовые приборы» (Санкт-Петербург). В отличие от «Аристон Термо Русь», этот актив после 2022 года резко сократил производство (и штат), в чём можно увидеть «руку» прежних владельцев. И если различать «оттенки недружественности», то Германия превосходит Италию.

В связи с начавшимися переговорами России и США по украинскому урегулированию уже пошли разговоры не только о возможном ослаблении антироссийских санкций, но и о возвращении ушедших после 2022 года иностранных компаний. Насколько массовым может быть возврат?

Начать стоит с того, что точное число «ушедших» неизвестно. Одни ушли не до конца, сохранив какую-то деятельность или регистрацию бренда. Другие хотели бы уйти, но не смогли ввиду крайне невыгодных условий (продажа с огромным дисконтом, трудности с репатриацией денег и так далее). По некоторым данным, к концу 2024 года вернулись уже 235 компаний. Включая, например, южнокорейский автомобильный бренд Ssang Yong. При этом из ушедших американских фирм пока желания вернуться в Россию никто не высказывал.

Зато подавляющее большинство немецких компаний в той или иной форме остались (их до СВО было 1404 – тех, у которых были российские «дочки»). По данным газеты Handelsblatt, из 6000 немецких компаний до начала спецоперации в начале 2024 года всё ещё работали примерно 4800. Прежде всего из-за крайней сложности выхода. Некоторые хотя официально и не уходили, но и возвращаться не собираются. Тот же Adidas официально не уходил из России, но закрыл все магазины, прекратил онлайн-торговлю и свернул спонсорскую деятельность в стране. Недавно официальный представитель компании заявил, что о российском рынке там «не думают ни секунды». Напротив, нефтехимический концерн Henkel предусмотрел возможность выкупить обратно российские активы в течение следующих 10 лет, если условия кардинально изменятся. Впрочем, пока ни одна немецкая ушедшая фирма не заявляла о намерении вернуться.

Кстати, об обратном выкупе. Когда недавно Путин, выступая на съезде РСПП, поручил правительству разработать процедуру для согласования возвращения ушедших зарубежных компаний, президент отметил, что хотя они и продали свой бизнес с дисконтом, но не должны при возвращении выкупить его обратно за такую же небольшую стоимость. Путин также дал поручение правительству обеспечить отечественным производителям преимущества.

В этой связи профсоюз «АвтоВАЗа» уже обратился к президенту с просьбой не допустить возвращения Renault и других иностранных автоконцернов, покинувших рынок. В заявлении указано, что переход на отечественные технологии доказал свою эффективность, а Lada вновь возглавила рейтинги продаж, и этот успех сотрудники считают своей заслугой. Где будет именно «заслуга», а где – искусственное ограничение конкуренции в ущерб потребителю, определит сам потребитель. Ну или почувствует на себе. Конечно, если не допускать на рынок никакие иностранные автобренды, то все будут вынуждены ездить на «Ладе» и других отечественных машинах, как в советское время.

Выступая с отчётом в Думе, премьер Михаил Мишустин дополнил список условий для возращения. Это должны быть только те компании, в которых страна сама заинтересована. Обязательными условиями также станут нормативы по локализации и инвестициям в Россию. «Прежде всего рассматриваем компании, которые не заявляли об уходе, а продолжали деятельность через свои дочерние предприятия, ответственно отнеслись к трудовым коллективам. Те, кто ушли под давлением правительств, сохранив рабочие места, контакты, технологии, при этом понесли даже финансовые потери и оставили за собой возможность вернуться, – почему бы нет. Кто обладает уникальными компетенциями в этом плане – это также важно», – заявил Мишустин. Естественно, власть будет учитывать, оказывали ли эти фирмы содействие ВСУ, особенно публично.

В любом случае не будет никаких общих норм и единых критериев для тех компаний, которые действительно захотят вернуться на российский рынок. Каждый случай будет рассматриваться индивидуально – либо правительственной комиссией по иностранным инвестициям, либо лично президентом. Но массового потока желающих «вернуть всё назад» ожидать не стоит.  Уж слишком болезненным и убыточным был уход для многих.

Текст подготовил: политолог Георгий Бовт
Озвучил: Михаил Волков

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции