The Economist: почему редкие рецессии приведут к проблемам в экономике
По данным журнала The Economist, за последние четыре года мир столкнулся с несколькими масштабными трудностями: от высоких ключевых ставок и банковских кризисов до торговых и обычных войн. Однако с 2022 по 2024 годы реальный мировой ВВП в среднем рос на 3% в год, и по итогам 2025-го вырастет ещё на 3%. В странах Организации экономического сотрудничества и развития (на которые приходится примерно 60% мирового ВВП) безработица держится на историческом минимуме. В третьем квартале 2025-го доходы мировых компаний выросли на 11% – это максимальный показатель за последние три года. Таким образом, если исключить спады из-за пандемии, мировая экономика не страдала от единовременной рецессии уже 15 лет.
С одной стороны, это хорошо для рядовых работников. С другой – отсутствие рецессии само по себе плохо. У некоторых экспертов есть мнение, что время от времени экономике нужно пойти на спад, чтобы оставаться здоровой. Так фирмы, у которых дела идут неважно, уйдут с рынка, капитал перетечёт в более перспективные технологии, а персонал займётся более продуктивной работой. Какое-то время будет трудно, но в долгосрочной перспективе все выиграют.
Интуитивно кажется, что правительству временами стоит намеренно провоцировать экономические кризисы – выражаясь современным языком, проводить экономике детокс. Многие специалисты сходятся во мнении, что современный капитализм ослаб. Существуют целые армии финансовых консультантов, инфлюэнсеров и крипто-трейдеров, которые практически ничего ценного не производят. Рецессия, при которой такие занятия перестанут приносить выгоду, смогут перенаправить таланты и капитал в более полезные сферы.
С другой стороны, сфабрикованная рецессия может навредить экономике, как случилось в Японии. В начале 1990-х там случился банковский кризис. Слабые банки тогда просто взвалили бремя кредита на разорённых заёмщиков, и все непродуктивные фирмы остались на плаву. Если бы этого не случилось, сегодня японская экономика была бы сильнее.
Нужный баланс соблюсти сложно, но нынешняя политика Запада губительна в любом случае – при малейших затруднениях правительства обеспечивают деньгами и компании, и граждан. В итоге дефицит бюджета в некоторых странах просто запредельный, потому что распределение ресурсов идёт неправильно. И чем дольше в таких странах не происходит рецессии, тем большие риски их ждут.
Прежде всего, финансовые: люди легко забывают о плохих временах и начинают вкладываться в рискованные активы. Как, например, сегодня многие вкладывают средства в компании, занимающиеся искусственным интеллектом, хотя перспективы этой сферы очень туманны. Для правительств существуют и фискальные риски: громкие обещания не совпадают с бюджетами. Остаётся только догадываться, что случится с теми же США, если абсолютно все компании, которые столкнутся с кризисом одновременно, придут просить поддержки у бюджета. Наконец, есть риск неправильного распределения ресурсов, что сейчас наблюдается на Западе: капитал и основная рабочая сила сосредоточены в непродуктивных «зомби-компаниях» – фирмах с вечно низкой рентабельностью. Такие организации выживают только за счёт благоприятных экономических условий: менеджерам не надо думать об оптимизации расходов, банки только рады продлевать кредиты, а сотрудники ищут вторую и третью работу, чтобы как-то компенсировать низкую зарплату. При этом их позиция часто не совпадает с навыками, и более продуктивные компании остаются без талантов, которые могли бы принести им успех и прибыль.
Таким образом, мировая экономика уже давно избегает рецессии. Но этот стабильный период сделал её уязвимой. Если правительства хотят избежать серьёзных последствий, им следует задуматься о создании искусственной рецессии. Иначе экономику придётся держать на плаву за счёт бюджетных средств, а это рано или поздно выльется в ещё больший кризис.
