Торговля заявлениями: будет ли Иран производить ядерное оружие
Он отметил, что высокий уровень обогащения урана помогает Тегерану закрывать свои потребности. Также верховный лидер Ирана сказал, что у страны нет и не будет ядерного оружия, несмотря на то, что другие девять стран имеют в своём арсенале ядерные снаряды.
Историк, политолог Владимир Ружанский:
«Это внешнеполитический сигнал. Заявления Хаменеи призваны показать международному сообществу (прежде всего США, Европе и соседям в регионе), что Иран не выходит за рамки ДНЯО (Договора о нераспространении ядерного оружия). Это снижает формальный повод для новых санкций или военного давления. Внутренняя аудитория. Важно также дать иранцам сигнал: страна развивает высокие технологии (обогащение урана), но остаётся «морально выше» тех, кто хранит ядерные боезаряды. Это укрепляет образ Ирана как сильного, но «ответственного» государства. Манёвры в переговорах. Это может быть элементом дипломатической игры: оставлять Западу и МАГАТЭ ощущение, что Иран держит ситуацию под контролем, а не идёт к прямой бомбе.
Фактически Иран действительно официально не имеет ядерного оружия. Международные инспекции МАГАТЭ подтверждают, что боезарядов у него нет. Но Иран обладает технологиями, которые позволяют сравнительно быстро выйти на уровень «порогового государства» – то есть в течение нескольких месяцев создать бомбу, если будет политическое решение. Истинность заявления: В узком смысле оно правдиво («нет и не будет»), но в широком – двусмысленно. Формула «не будет» остаётся политической, а не технологической гарантией. Всё зависит от обстановки: при военной угрозе Иран может изменить курс.
Для Запада это заявление мало что изменит – США и Израиль будут по-прежнему подозревать Иран в стремлении к ядерному оружию. Для России и Китая это удобно – они могут оперировать этим заявлением как доказательством, что Тегеран не нарушает договоры. Для региона – это сигнал Саудовской Аравии и другим соперникам, что Иран не собирается официально становиться ядерной державой (чтобы не вызвать гонку вооружений). В целом, это заявление скорее стратегическая декларация, чем реальный поворот. Оно не изменит позиции Запада, но задаёт рамку, в которой Иран может торговаться, не переходя «красные линии».
