Внешний долг Казахстана: структура, содержание и распространённые заблуждения
В контексте Казахстана подобные искажения приобретают особую значимость: рост общего внешнего долга страны до уровня свыше 170 миллиардов долларов США стал основанием для серии алармистских заявлений о «национальной задолженности», «внешней зависимости» и даже «катастрофе» и «грядущем дефолте». Такие утверждения, активно тиражируемые оппозиционными блогерами и отдельными политиками, как правило, не сопровождаются аналитическим разбором структуры долга, различий между корпоративными и государственными обязательствами, а также институциональной логики современной международной финансовой отчётности.
Попробуем систематизировать представление о структуре внешнего долга Казахстана, показать его макроэкономическую природу в соответствии с международными стандартами (в первую очередь методологией МВФ и данными Национального банка РК), а также опровергнуть устойчивые мифы, возникающие вследствие подмены понятий. В особенности акцент будет сделан на разграничении между внешним долгом частного сектора и государственными обязательствами, а также на демонстрации того, что большая часть так называемой «задолженности» Казахстана перед иностранными государствами в действительности – результат транснациональных корпоративных схем, а не отражение политической или фискальной зависимости.
На апрель 2025 года совокупный внешний долг Казахстана составил 170,5 миллиардов долларов США. Само по себе это число внушительно, однако оно требует расшифровки. Согласно методологии Международного валютного фонда, внешний долг включает все финансовые обязательства резидентов страны, как государственных, так и частных – перед нерезидентами. Это не только займы государства или госбанков, но и долговые обязательства компаний, транснациональных структур и даже внутрифирменное финансирование между материнскими и дочерними организациями.
Из общего объёма внешнего долга Казахстана менее 9% приходится на прямые государственные заимствования (14,8 миллиарда долларов). Ещё 17,5 миллиардов приходится на государственные компании и банки. Всё остальное – это корпоративный долг частных и транснациональных компаний, ведущих деятельность в Казахстане. В их числе такие гиганты, как Tengizchevroil, KazMinerals, ERG и прочие. Фактически это означает, что компании, зарегистрированные в Казахстане, получают инвестиции от зарубежных структур, и эти инвестиции статистически фиксируются как внешний долг страны.
Распространённый миф о долге Казахстана Нидерландам – результат недопонимания. Нидерланды – это не столько страна-кредитор, сколько хаб регистрации холдинговых компаний. Когда, к примеру, казахстанская дочка международной корпорации получает средства от материнской структуры в Амстердаме, статистика фиксирует это как долг Казахстана перед Нидерландами. На деле это транснациональное внутрикорпоративное финансирование, не имеющее отношения к народу или бюджету Казахстана.
Такая практика характерна для всех открытых экономик. Например, совокупный внешний долг США на 2024 год превышал 25 триллионов долларов. Но никто не пугает американцев «долгом перед Китаем или Японией». Финансовая система глобальна. Государства и корпорации по всему миру одновременно и инвестируют, и занимают. Казахстан – не исключение.
Для сопоставления: внешний долг Узбекистана составляет 34 миллиарда долларов, из которых почти 80% – это прямые государственные заимствования. В Казахстане, напротив, государственный долг минимален, а основная нагрузка лежит на плечах частного бизнеса. Это принципиально разные модели. Российский же внешний долг составляет свыше 320 миллиардов долларов, из которых основную часть формируют госкомпании и банки. В этом смысле структура казахстанского долга наиболее рыночная и диверсифицированная среди стран региона.
Текст подготовил: публицист Ермек Ниязов
Озвучила: Лилия Малчевская
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
