Зачем Россия идёт за справедливостью в ООН
Проблема в том, что этот ответ вызывает ряд вопросов. Во-первых, а может ли ООН что-то подобное расследовать? Скорее всего, подобное решение должно будет приниматься на уровне Совбеза, где уже можно назвать как минимум три постоянных члена, которые это расследование заветируют. Собственно, речь о Великобритании, Франции и самих Штатах.
Во-вторых, готово ли ООН на что-либо подобное? Чиновники организации являются мастерами не в области расследований, а в вопросах прохождения между строками. Сотрудники ООН, включая её руководителя, заинтересованы в том, чтобы сохранять свои рабочие места, пенсии и карьеры, а отнюдь не в поиске истины, способной расстроить влиятельную часть Совета Безопасности.
О чём можно говорить в ситуации, когда сотрудники Организации Объединённых Наций не смогли даже подтвердить сам факт обстрела Украиной Запорожской АЭС. То есть не смогли даже официально заявить, что снаряды в здание станции летели с правого берега Днепра, то есть территории, подконтрольной Киеву.
Перефразирую Тириона Ланнистера: «Если Вы ищете справедливость и пришли в ООН, то Вы пришли не в то место». Расследование силами Организации будет полезным только в том случае, если оно будет не расследовать, а фиксировать заключенные договорённости. То есть, проще говоря, если Штаты признают факт своей вины, и нужно будет зафиксировать какого-нибудь крайнего внутри американской элиты. Того, кто превысил полномочия, отдав указание о проведении теракта в отношении международного инфраструктурного объекта.
Очевидно, что подобный сценарий крайне маловероятен. А значит попытки Москвы ответить на теракт через институты ООН и международное право в целом ни к чему не приведут. И в Кремле, безусловно, это понимают. Тогда зачем инициируют заведомо бесперспективно дело? Просто «для галочки»?
Отчасти да. Статья Сеймура Хёрша — известного американского журналиста-расследователя, рассказавшего о вине США в теракте, – вызвала жёсткую реакцию со стороны российского населения. И соответственно Кремль обязан на эту реакцию ответить. В ином случае возникнет впечатление, что Москва и в этом вопросе спустила на тормозах американское преступление, очередное пересечение ими красных линий.
В реальности же Москва не то что не может, а не считает целесообразным сейчас отвечать США на взрывы. Отчасти потому, что не желает чрезмерной эскалации. Не хочет двигаться к ядерной войне или к угрозе ядерной войны. Но, возможно и потому, что считает взрывы «Северных потоков» пусть и непропорциональным, но всё же ответом Штатов на сделанный за считанные дни до этого вызов со стороны Москвы. На решение Владимира Путина о присоединении новых территорий.
Ответ этот, ещё раз, абсолютно непропорциональный и требующий реакции. Однако реакции в нужное время и в нужном месте. Без фальстартов.
Текст подготовил: доцент Финансового Университета при Правительстве России Геворг Мирзаян
Озвучил: Михаил Волков
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
